Венесуэла: как либералов сменили либералы | ч. 27
Созданная Антонио Гусманом Бланко политическая модель под названием «желтый либерализм» продержалась в Венесуэле практически 30 лет — с момента победы пресловутой «желтой коалиции» в 1870 году в ходе очередной «революции» с сопутствующей мини-гражданской войной — и до конца 19 века... Как видится, далеко не последним фактором такой прежде невиданной для «Маленькой Венеции» многодесятилетней устойчивости стало то, что сеньор Гусман, хоть и был не прочь создавать настоящий культ своего имени (вплоть до воздвигания по градам и весям своих пеших и конных статуй!), — но все же безвылазно сидеть в президентском кресле не стал. Тем более дразня электорат еще и формальной отменой запрета на переизбрание на два срока подряд — или вообще разрешением оставаться президентом пожизненно (давняя мечта Боливара). Зачем так грубо действовать, — рискуя «наступить на грабли», уже опробованные Хосе Тадео Монагасом, — которого сместили под конец десятилетия его вроде бы незыблемой диктатуры как раз за подобные «бессрочности» в протащенной им новой Конституции? Ведь можно действовать тоньше, — становясь президентом лишь время от времени, оставляя на период отсутствия верных «наместников», выполняющих все стратегически важные распоряжения своего якобы ушедшего от власти шефа. И даже если кто-то из таких якобы «полноправных президентов» начнет фрондировать против культа отца-основателя «гусманизма» (как действительно случалось пару-тройку раз в описываемый период) — это ведь, по сути, тоже хорошо, ибо позволяет дать выход накопившемуся недовольству. Даром, что ли, свои более чем скромные успехи на поприще социальной политики и роста благосостояния населения Гусман пытался компенсировать педалированием радикального «ура-патриотизма»? Учреждение «Ордена Освободителя» в честь Боливара и переход от песо к новой валюте, названной опять же в честь этого политика — это еще мелочи. Куда больше ему нравилось срывать аплодисменты «болельщиков» резкими движениями в международной политике. Вроде отправки полноценного десанта в несколько сот человек на Кубу с целью спровоцировать там восстание против власти Испании — с развертыванием там даже вполне осязаемых военных действий против испанских войск, впрочем, в итоге закончившихся «боевой ничьей» и закономерным восстановлением статус-кво. Или чуть было не начатую войну с Нидерландами за отказ выдать на расправу сбежавших на их острова-колонии побежденных венесуэльских оппозиционеров. Хотя, конечно, — щелчок по носу американцам, требовавшим в качестве компенсации за имущество своих граждан, якобы поврежденного в ходе многочисленных «революций» конца 60-х годов, миллионы песо, а в итоге получивших всего-то 5 тысяч: — получился действительно знатным. *** Вышеупомянутый «выход недовольства» означал на деле лишь пустопорожний «выпуск пара» — без малейших реально опасных последствий для сути режима гусманисткой диктатуры. Недаром большинство историков, рассматривая этот период, считают весь десяток правивших тогда президентов (кроме самого Гусмана, конечно) лишь проводниками его политики. Пусть иногда с небольшой «сменой декораций» — и даже, опять же, небольшими мини-путчами и их подавлением — или даже победой. В связи с чем даже возникает вопрос — не санкционировал ли все эти «декоративные фронды» сам Гусман Бланко, находясь в далеком и милом его сердцу Париже? Где ему, в общем, было ни холодно ни жарко от периодических манифестаций против его имени и политики на родине. Интернета тогда ведь не было, европейские газеты особо реалиями разных там «банановых (и даже кофейных, как та же Венесуэла или Бразилия) республик» особо не интересовались. Ценя тех или иных своих гостей исключительно по степени наличия у них больших денег и хороших связей с «большими людьми». Чего у Гусмана хватало с избытком, — учитывая его потрясающие таланты к коррупции в просто-таки фантастических масштабах. Собственно, его «я устал, я ухожу» с поста президента (занятого уже в третий раз) в 1887 году якобы для необходимости лечения, по сути, больше всего напоминает ответ «прогрессора» с Земли на далекой планете со средневековым укладом дона Руматы допрашивающему его главе госбезопасности королевства Арканар дону Рэбе и его подручным относительно своего богатства: «Я мог бы скупить весь Арканар, — но меня не интересуют помойки!» Вот и «наш дон», Гусман Бланко, тоже куда больше интересовался жизнью в «просвещенной Европе» — нежели в Венесуэле. Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #Венесуэла #История #ЮжнаяАмерика #ИванЗайцевский #ИспанскаяИмперия #Колонии #КолонизацияАмерики #КолониальнаяИмперия #БорьбаЗаНезависимость #Колонизация
Созданная Антонио Гусманом Бланко политическая модель под названием «желтый либерализм» продержалась в Венесуэле практически 30 лет — с момента победы пресловутой «желтой коалиции» в 1870 году в ходе очередной «революции» с сопутствующей мини-гражданской войной — и до конца 19 века... Как видится, далеко не последним фактором такой прежде невиданной для «Маленькой Венеции» многодесятилетней устойчивости стало то, что сеньор Гусман, хоть и был не прочь создавать настоящий культ своего имени (вплоть до воздвигания по градам и весям своих пеших и конных статуй!), — но все же безвылазно сидеть в президентском кресле не стал. Тем более дразня электорат еще и формальной отменой запрета на переизбрание на два срока подряд — или вообще разрешением оставаться президентом пожизненно (давняя мечта Боливара). Зачем так грубо действовать, — рискуя «наступить на грабли», уже опробованные Хосе Тадео Монагасом, — которого сместили под конец десятилетия его вроде бы незыблемой диктатуры как раз за подобные «бессрочности» в протащенной им новой Конституции? Ведь можно действовать тоньше, — становясь президентом лишь время от времени, оставляя на период отсутствия верных «наместников», выполняющих все стратегически важные распоряжения своего якобы ушедшего от власти шефа. И даже если кто-то из таких якобы «полноправных президентов» начнет фрондировать против культа отца-основателя «гусманизма» (как действительно случалось пару-тройку раз в описываемый период) — это ведь, по сути, тоже хорошо, ибо позволяет дать выход накопившемуся недовольству. Даром, что ли, свои более чем скромные успехи на поприще социальной политики и роста благосостояния населения Гусман пытался компенсировать педалированием радикального «ура-патриотизма»? Учреждение «Ордена Освободителя» в честь Боливара и переход от песо к новой валюте, названной опять же в честь этого политика — это еще мелочи. Куда больше ему нравилось срывать аплодисменты «болельщиков» резкими движениями в международной политике. Вроде отправки полноценного десанта в несколько сот человек на Кубу с целью спровоцировать там восстание против власти Испании — с развертыванием там даже вполне осязаемых военных действий против испанских войск, впрочем, в итоге закончившихся «боевой ничьей» и закономерным восстановлением статус-кво. Или чуть было не начатую войну с Нидерландами за отказ выдать на расправу сбежавших на их острова-колонии побежденных венесуэльских оппозиционеров. Хотя, конечно, — щелчок по носу американцам, требовавшим в качестве компенсации за имущество своих граждан, якобы поврежденного в ходе многочисленных «революций» конца 60-х годов, миллионы песо, а в итоге получивших всего-то 5 тысяч: — получился действительно знатным. *** Вышеупомянутый «выход недовольства» означал на деле лишь пустопорожний «выпуск пара» — без малейших реально опасных последствий для сути режима гусманисткой диктатуры. Недаром большинство историков, рассматривая этот период, считают весь десяток правивших тогда президентов (кроме самого Гусмана, конечно) лишь проводниками его политики. Пусть иногда с небольшой «сменой декораций» — и даже, опять же, небольшими мини-путчами и их подавлением — или даже победой. В связи с чем даже возникает вопрос — не санкционировал ли все эти «декоративные фронды» сам Гусман Бланко, находясь в далеком и милом его сердцу Париже? Где ему, в общем, было ни холодно ни жарко от периодических манифестаций против его имени и политики на родине. Интернета тогда ведь не было, европейские газеты особо реалиями разных там «банановых (и даже кофейных, как та же Венесуэла или Бразилия) республик» особо не интересовались. Ценя тех или иных своих гостей исключительно по степени наличия у них больших денег и хороших связей с «большими людьми». Чего у Гусмана хватало с избытком, — учитывая его потрясающие таланты к коррупции в просто-таки фантастических масштабах. Собственно, его «я устал, я ухожу» с поста президента (занятого уже в третий раз) в 1887 году якобы для необходимости лечения, по сути, больше всего напоминает ответ «прогрессора» с Земли на далекой планете со средневековым укладом дона Руматы допрашивающему его главе госбезопасности королевства Арканар дону Рэбе и его подручным относительно своего богатства: «Я мог бы скупить весь Арканар, — но меня не интересуют помойки!» Вот и «наш дон», Гусман Бланко, тоже куда больше интересовался жизнью в «просвещенной Европе» — нежели в Венесуэле. Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #Венесуэла #История #ЮжнаяАмерика #ИванЗайцевский #ИспанскаяИмперия #Колонии #КолонизацияАмерики #КолониальнаяИмперия #БорьбаЗаНезависимость #Колонизация